Общество. 21 июля, 10:10
Елена Манойленко. Фото: Денис Таушканов, ИА SakhalinMedia
SakhalinMedia выходного дня

Елена Манойленко: К работе нужно относиться с любовью

Администратор приюта "Дом милосердия" рассказывает об учреждении, о себе и своей работе

21 июля, SakhalinMedia. Елена Манойленко работает администратором в приюте "Дом милосердия", который находится в селе Троицкое в Анивском районе. Она одна из тех, кто стоит у истоков создания этого учреждения.О том, как появился приют, а также о благотворительной деятельности рассказала Елена Манойленко в интервью ИА SakhalinMedia.

Психолог по образованию Елена Манойленко говорит: "люблю работу работать", то есть заниматься чем-то интересным и деятельным. Ее жизнь интересна тем, что большая ее часть посвящена помощи другим. Елена Манойленко работала воспитателем в детских садах, потом устраивала сирот к приемным родителям, сейчас помогает беременным женщинам и женщинам с детьми, попавшим в сложные кризисные ситуации. Примечательно то, что этот путь ею выбран не намерено, а по воле судьбы.

— Расскажите немного о приюте.

— В 2012 году я работала в некоммерческом иностранном организации, которое помогало найти сиротам приемных родителей. В то время ко мне обратился священнослужитель отец Максим за помощью в написании проекта по созданию приюта "Дом милосердия" для женщин, попавших в сложные кризисные ситуации. Мы писали его в рамках конкурса, который объявил синодальный отдел русской православной церкви.

Я, отец Максим и Елена Лемдяева разработали проект и выиграли грант — примерно 1 млн рублей. Эти деньги ушли на съем трехкомнатной квартиры в Южно-Сахалинске и на покупку мебели и домашей техники.

Средства гранта, которые мы получили, были рассчитаны на один год. Отец Максим тогда понимал, что деньги закончатся, а приюту надо будет дальше продолжать работать. И тогда он с помощью еще двух человек создал благотворительный фонд "Радость жизни", благодаря которому и по сей день содержится наше учреждение.

Потом к отцу Максиму пришла идея построить дом для приюта. Большой вклад в его создание принадлежит Елене Сурдиной, которая была руководителем фонда "Радость жизни". Она двигала проект по строительству, занималась поиском средств. В итоге мы нашли спонсоров, и дом был построен за шесть месяцев в прошлом году.

1 / 5

— Вы всем женщинам помогаете?

— Мы, к сожалению, не можем всем помочь. У нас были и есть ограничения. Мы принимаем "кризисных" беременных женщин, чтобы они не делали аборт, и женщин с детьми до десяти лет. Пока работали в квартире, принимали детей до трех лет. Почему до трех лет? Потому что это тот период, когда не всегда получается устроить ребенка в детский садик. Ведь мать не может бросить детей и пойти работать. Также мы помогаем девушкам, подвергшимся домашнему насилию. Стоит отметить, что мы не можем дать им полноценную помощь, так как это не наш круг вопросов. Но мы все равно стараемся сделать все, что от нас зависит.

— Когда появился приют, к вам сразу обратились женщины, нуждающиеся в помощи?

— Да. Первая женщина приехала к нам из Анивы. Нам позвонили жители того города и сказали, что на скамеечке рыдает беременная девушка. Она не скрывала, что наркозависимая, что оставит будущего ребенка в роддоме. Говорила, что приехала к родственникам из Ставропольского края. Родив осенью, мать отказалась от мальчика. Мы не теряли надежду на благополучный исход.

Елена Лемдяева тогда работала соцработником. Они вышла на родителей девушки через социальные сети. Как оказалось, они уже воспитывали своего сына и первого ребенка упомянутой дочери. И очередного малыша, по их словам, они бы "не потянули". Однако вскоре случилось чудо: бабушка все же забрала ребенка весной.

О судьбе девушки мы ничего не знаем. В то время мы передали ее на лечение в организацию "Сахалин против наркотиков".

— Как вы понимали, какой женщине нужна срочная помощь? Вы же не каждую беременную принимали к себе?

— После звонков о помощи мы всегда пытаемся встречаться с девушками. Обычно уже во время первого разговора становится ясно, насколько у них тяжелая ситуация. Прежде чем заселять в приют, я говорю о требованиях, правилах, обязательном прохождении медосмотра. Если девушкам действительно плохо и нужна помощь, то они принимают наши условия.

Правила у нас не жесткие, но строгие, например, нельзя приходить после девяти вечера, надо постоянно заниматься ребенком, питаться по расписанию. Многие признают, что это нормальные требования, но не для тех, кто к нам приходит за помощью. Они привыкли по-своему распоряжаться временем. После наших встреч многие женщины больше не появлялись, не отвечали на звонки. Значит у них не все так плохо.

Также нам звонят, чтобы выговориться, получить юридическую помощь. В последнем случае мы даем телефон специалиста. Бывает так, что нам звонят женщины и говорят: "Я поругалась с мужем, можете приютить на денек". Я все понимаю, но мы все же не отель.

1 / 5

— Когда начинали работать в приюте, сложно было отказывать женщинам в помощи?

— Тяжело было, но я всегда по возможности помогала. У меня даже ночью телефон работает. Бывает из других регионов звонят. И им стараюсь помочь — у нас есть база с учреждениями. Я ищу нужный центр помощи, перезваниваю девушке и сообщаю.

— Сколько всего вы могли принять человек в квартире раньше и в доме сейчас?

— Раньше у нас могли жить четыре женщины с детьми, а в доме — семь.

— Как долго женщина может находиться в приюте?

— Максимум шесть месяцев. Нельзя поощрять иждивенчество. Здесь пострадавшие живут на всем готовом: бесплатное проживание и питание. Мы впускаем к себе женщин, чтобы они свою жизнь переосмыслили и начали изменять ее в лучшую сторону, а не привыкали к готовому. У меня есть "идея фикс": создать возможность для мамочек немного зарабатывать в самом приюте. Бывает, к нам попадают девчонки без копейки в кармане. Например, в подобном доме в Москве девушки делают изделия из ниток, тем самым накапливают деньги к началу новой жизни.

— Многие с вами поддерживают контакт после ухода?

— После их ухода мы все равно какое-то время помогаем продуктами, вещами и даже с устройством на работу. Некоторые, уходя от нас, закрывают эту неприятную страницу жизни, меняют номер телефона, не отвечают на звонки. Хочется верить, что у них все хорошо. Также есть те, кто поддерживает с нами постоянную связь, заходит в гости.

К сожалению, есть такие женщины, которые попадают к нам во второй и в третий раз. У нас сейчас таких две. Это говорит о том, что они не справились с жизненной ситуацией или не захотели самостоятельно преодолевать трудности. Чаще всего последнее. Им проще лежать на диване вместо того, чтобы делать шаги к своему светлому будущему.

1 / 7

— Есть дальнейшие планы по его развитию?

— Планы у нас немаленькие. "Дом милосердия" планируем назвать "Центром помощи семьи". Мы хотим не только помогать людям, но и предоставлять услуги населению. На этом мы планируем зарабатывать хоть какие-то деньги. Это очень важно. Я не скажу, что мы плохо живем, но приходится сложно. Недавно мы выиграли грант правительства Сахалинской области, и теперь у нас есть компьютерный класс для обучения мам. Они смогут получать компьютерное образование и идти в ногу со временем, устраиваться на работу. Еще закупили швейное оборудование.

— Расскажите немного о себе. Где родились и чем занимались до того, как пришли работать в "Дом милосердия"?

— Я родилась на Сахалине в Холмском районе в селе Пятиречье. Окончила педагогическое училище в Южно-Сахалинске, потом заочно обучалась в Комсомольске-на-Амуре в пединституте по специальности "Дошкольная педагогика и психология", затем — в Южно-Сахалинском институте по специальности "Практическая психология".

Сначала я работала воспитателем в детском саду, потом методистом, затем психологом. Меня часто приглашали участвовать в различных проектах. Свой первый проект написала вместе с приятельницей в 2000 году. Он назывался "Лучик надежды" — помощь детям-инвалидам и их семьям. Тогда я работала психологом, а подруга была музыкантом. Она учила детей танцевать и петь, а я работала с их родителями. Еще один участник нашего проекта обучал рисованию. Также на новый год мы через знакомых собирали подарки детям-инвалидам. Проект не долго прожил, так как 2000-е были тяжелым временем.

Затем в 2005 году я стала работать в иностранной некоммерческой организации, которая занималась устройством детей-сирот в семьи. За рубежом это вовсю практиковалось, а здесь, на Сахалине, такого не было. Тогда это был интересный опыт по семейному устройству. Если коротко, то мы рассказывали, кто такие дети-сироты, и почему им нужна семья. Также готовили ребенка к встрече с приемными родителями, а тех в свою очередь к приему ребенка.

Приют "Дом милосердия"

Приют "Дом милосердия". Фото: Денис Таушканов, ИА SakhalinMedia

— Были случаи, когда приемные родители принимают к себе ребенка, а потом отказываются?

— Да, достаточно. Была семья, которая не могла завести детей. Они глубоко верующие и не хотели пользоваться ЭКО (эстракорпоральное оплодотворение), так как это подрывает семейные ценности. Они решили взять девочку из детского дома. Я их готовила, объясняла, что и как будет происходить. Приемные родители взяли ее. Однако уже через несколько дней позвонили и сказали, что отказываются от девочки. Я приезжала и оказывала им психологическую помощью. Если бы я тогда этого не сделала, родители отдали бы ее обратно в детский дом. Сейчас у них трое детей. Они взяли сестренку этой же девочки, а через несколько лет еще и братика. Это дети от одной семьи.

— Большую часть жизни вы посвятили помощи детям и родителям. Вы всегда хотели этим заниматься?

— Не знаю. Так жизнь сложилась. Мне много раз предлагали более перспективные места работы, но я отказывалась. Мне нравилось учить языки, они мне легко давались, но и психология мне была интересна. Я никогда не смотрела назад в прошлое и не думала о своем пути. Просто работала. Я считаю, что к работе нужно относиться с любовью. Очень ценю людей, которые работают с удовольствием и что-то придумывают.

© 2005—2017 Медиахолдинг PrimaMedia