Тематическая фотография. Фото: Валерия Кузора, ИА PrimaMedia

Япония оценивает соглашение о совместной деятельности как "предпродажную подготовку" Курил

В стране немыслим даже намек в пользу признания российской принадлежности четырех курильских островов

Лидеры России и Японии в декабре 2016 года выступили с заявлением о совместной хозяйственной деятельности на четырех южно-курильских островах. В России соглашение Владимира Путина и Синдзо Абэ расценили как де-факто признание Японией суверенитета России над этими островами. Истекший год показал, что в Японии его оценивают несколько иначе: как начало "предпродажной подготовки" островов, сообщает ИА SakhalinMedia со ссылкой на ИА EADaily.

В целом на Дальнем Востоке активизация российско-японского сотрудничества становится более заметной, хотя бы на уровне обсуждения и критики предлагаемых проектов. Но в том, что касается Итурупа, Кунашира, Шикотана и группы Хабомаи обсуждать и критиковать нечего — из-за стремления японской стороны внести в проекты такие "хитрые" условия, которые подразумевали бы некий "особый правовой режим", в первую очередь, режим экстерриториальности для деятельности японских компаний.

19 декабря премьер-министр Японии еще раз подтвердил неизменность позиции Токио. "Мы будем последовательно продвигаться к разрешению проблемы принадлежности этих четырех островов и заключению мирного договора", — заявил Абэ на встрече с ведущими японскими экспертами по вопросам внешней и внутренней политики. Попутно посетовав на то, что Россия не спешит с "конкретизацией" совместных проектов на южных Курилах.

В Японии немыслим даже намек со стороны сколь-нибудь заметного эксперта, не говоря о политиках, в пользу признания российской принадлежности четырех курильских островов. Примечательно, что Компартия Японии с советских времен и поныне настаивает на возвращении не только южных, но и северных Курил.

Как отмечает издание, в России, напротив, ведущий эксперт одного из исследовательских центров МГИМО может легко допустить возможность передачи Японии российской территории. Конечно, через "если" и "на определенных условиях": "Надо понимать, что если мы все же договоримся с японцами о передаче островов, одним из важнейших условий такого соглашения будет то, что острова станут демилитаризованной зоной. И не только никаких военных баз США или других третьих стран, но и японских военных баз там быть не может. Это должно быть четко прописано". После этого эксперт-международник добавляет: "В случае попытки разместить там базы Япония автоматически утрачивает суверенитет над островами". "Вот это как будет "прописано" и как исполнено?", — задается вопросом издание.

По итогам встречи Путина и Абэ осенью 2016 года, еще один эксперт, ведущий научный сотрудник Центра североамериканских исследований ИМЭМО, отважно потребовал от японцев не слишком напирать: "Они говорят, что предварительных условий быть не должно, а мы считаем, что должны быть". И повторил известное японское предложение об "отложенном суверенитете": Россия сегодня признает острова японскими, а уходит оттуда постепенно. И конечно, "нет иностранным базам и кораблям".

В декабре 2017 года тему пометил довольно известный в медиа-пространстве старший научный сотрудник НИУ ВШЭ: "Оспариваемые территории — частично или полностью — перейдут к Японии с некоторыми ограничениями. Одно из них состоит в том, чтобы на переданных Россией территориях не было никакого военного присутствия США". Он также добавил, что "в целом переговоры держатся в секрете, чтобы националистические элементы с обеих сторон не могли в них вмешаться". Как отмечает издание, эти переговоры не держатся в секрете, так как они не имеют целью достижение секретного соглашения. Это азы. Закрытой частью здесь, как при любых переговорах являются детали дискуссий и промежуточные итоги. Это тоже азы.

И это все на фоне заявления секретаря Совбеза Японии Сётаро Яти о том, что после возвращения "Северных территорий" на них будет полностью распространяться действие американо-японского Договора о взаимном сотрудничестве и гарантиях безопасности, а потому: "Да, такая возможность (появления войск США на южных Курилах) существует".

То есть, русским даже не предлагается дискуссия на тему: "Курилы чьи?". Здесь честная дискуссия будет закончена в полчаса, как отмечает издание, японские аргументы — это смесь беспримерной лжи, глупости и хамства. Предлагается признать японские права априори и сразу перейти к дискуссии на тему: "На каких условиях будем сдаваться?".

Позиция МИД РФ, который не вступает и не поощряет публичных дискуссий по данной тематике, в целом понятна. Позиция именно в нежелании легализовать подобные дискуссии. При этом, исходя из принципа "достаточности основания", МИД периодически озвучивает единственный официальный аргумент: "Сахалин и Курильские острова перешли к СССР/России по результатам Ялтинско-Потсдамских соглашений и разгрома японского милитаризма во Второй мировой войне". Действительно, любое расширение аргументации сверх необходимого станет приглашением к дискуссии.

НО ЕСТЬ ПАРА НЮАНСОВ

Первый: создается комфортная среда для любителей порассуждать о том, что Россия могла бы попросить за возврат "японских островов". Информационных поводов для этого предостаточно: в феврале в Японии пройдет очередной "День Северных территорий", в мае собирается с визитом в Москву Синдзо Абэ, затем очередная годовщина разгрома Японии плюс встречи на саммитах G20 АТЭС и т. д.

Второй нюанс в том, что японская сторона формально и не отрицает аргумент российского МИД. "Да, СССР занял острова по результатам Второй мировой войны, но тут имеют место некоторые недоразумения". Т. е. главный аргумент МИД РФ не работает без всесторонней критики японских аргументов. Только организация широкой, агрессивной дискуссии по Курилам с последовательным разгромом убогой японской (и прояпонской) аргументации отобьет у противника желание да и сам смысл рассуждать об условиях сдачи островов, заставит его перейти к обороне. Необходимо в первую очередь достучаться до японской аудитории. Без всякой "российской пропаганды" уже свыше 50% опрошенных в 2016 году японцев заявили о готовности на урегулирование конфликта на основе Московской декларации 1956 года. Пока тон задает крикливое меньшинство. Значит, настроенные на урегулирование должны стать подавляющим большинством.

Согласно Московской декларации 1956 года, прекращалось состояние войны между двумя странами, причем СССР обязался передать Японии Шикотан и Хабомаи после заключения мирного договора. После подписания в 1960 году японо-американского договора о безопасности, СССР аннулировал обязательства, взятые на себя декларацией 1956 года, т. к. "передача указанных островов Японии расширила бы территорию, используемую иностранными войсками". Обмен ратификационными грамотами уже произошел, и денонсация соглашения означала бы формальный возврат к состоянию войны. Поэтому отзыв пункта о возвращении островов имел "гипотетический" характер: мирного договора пока нет, а значит, нельзя из-за отказа возвращать два острова обвинять Москву в нарушении декларации. К Михаилу Горбачеву есть немало претензий, однако в 1991 году в ходе визита в Японию он отказался упомянуть в своей речи Московскую декларацию. А Борис Ельцин не только признал в 1993 году актуальность декларации, но и заявил в 1997 году на встрече с японским премьер-министром Рю Хасимото ("Друг Рю") о готовности признать Симодский трактат 1855 года. К счастью, заявление было сделано в настолько "неформальной обстановке", что помощники тут же разъяснили недоразумение трудностями перевода. Японцы даже не успели обрадоваться.

АРГУМЕНТЫ ЯПОНСКОЙ СТОРОНЫ

Многие из них, как отмечает издание, и аргументами-то назвать сложно. Скажем, довод о том, что советские войска заняли "спорные" острова уже после того, как Япония "согласилась на капитуляцию". Здесь, во-первых, содержится небольшой подлог: согласиться на капитуляцию и подписать акт о капитуляции — не одно и то же. Япония действительно официально заявила 10 августа 1945 года о готовности "в целом" принять условия капитуляции, но продолжала боевые действия до согласования пункта о личной неприкосновенности императора. Акт о капитуляции был подписан 2 сентября. К этому времени советские войска заняли Итуруп, Кунашир и Шикотан (т.е. все острова, кроме Хабомаи, их — 2 сентября). Во-вторых, не только в Германии, но даже в "Курляндском котле" (Латвийская ССР) было немало деревень, куда красноармейцы вошли уже после 9 мая.

Или аргумент, согласно которому положения Сан-Францисского мирного договора 1951 года не имеют отношения к СССР (России), поскольку он этот договор не подписал. Проблема японской стороны в том, что обязательства страны адресованы миру: "Япония отказывается от всех прав, правооснований и претензий на Курильские острова и на ту часть острова Сахалина и прилегающих к нему островов, суверенитет над которыми Япония приобрела по Портсмутскому договору от 5 сентября 1905 года". Их вступление в силу не обусловлено наличием подписей всех участников антияпонской коалиции. Под договором нет подписи Китая (обоих), Кореи (обеих), Мьянмы, Индии. Значит ли это, что Япония может снова предложить им свое "покровительство"?

Но Токио тут же предлагает аргумент, апеллирующий к Сан-Францисскому договору ("не имеющему отношения к СССР/России"): в нем не указана страна, которой передаются острова. "Получатель" не указан и для других территорий, от которых Япония отказалась (Корея, Гуам, Микронезия, Тайвань). Однако никаких новых договоров для закрепления, скажем, Тайваня за Китаем, подписывать не пришлось. Возможно, какое-либо государство — подписант договора (Австралия? Эфиопия? Гондурас? Гаити? Лаос?) — со временем предъявит свои претензии на Курилы. Что ж, тогда России придется выяснять отношения с ними. Япония к этому отношения уже не имеет.

Феерический аргумент: в Сан-Францисском договоре под термином "Курильские острова" ("Тисима") имелась в виду лишь их средняя и северная часть, но не южная. Конечно, при большом желании можно объявить Кунашир и Итуруп особой группой островов. Но для того, чтобы фокус имел успех, нужно было позаботиться о реквизите заранее. Увы, на японских довоенных картах (физических, административных и других) Курилы (Тисима) — единое целое. А в октябре 1951 года на заседании комитета палаты представителей парламента Японии при ратификации Сан-Францисского мирного договора заведующий договорным департаментом МИДа Кумао Нисимура подтвердил: "Территориальные пределы архипелага Тисима, о которых говорится в договоре, включают в себя как Северные Тисима, так и Южные Тисима".

Вторая группа японских аргументов выглядит чуть солиднее. Например, тот, что по духу Сан-Францисского договора Япония отказалась от территорий, присоединенных в результате войн. Русско-японский договор 1855 года "О постоянном мире и искренней дружбе" (Симодский трактат), по которому южная часть Курильских островов закреплялась за Японией, был заключен в условиях мира. Следовательно, их присоединение к СССР в 1945 году незаконно. Но здесь у Японии тоже неувязка. В договоре 1855 года говорилось о неразделенности Сахалина и равных правах обеих держав на всей территории острова. А по следующему, тоже мирному договору 1875 года "Об обмене территориями" (Санкт-Петербургский договор) Россия получила Сахалин, уступив "искреннему другу" северную часть Курил. Таким образом, апеллируя к "мирному характеру присоединения", Токио должен либо требовать неразделенности Сахалина, либо прислушаться к мнению Компартии Японии и требовать Курилы целиком. А так получается, что Япония требует "возвращения" к никогда ранее не существовавшей границе, лишь частично совпадающей с границей 1855 года.

Допустим, японцы скромничают. И это более чем понятно. Не столько даже нападением на Порт-Артур в 1904 году, сколько присоединением южной части Сахалина по условиям Портсмутского мира 1905 года, т. е. нарушением части статей прежних договоров (1855 и 1875 годов) Япония собственноручно разорвала тот и другой и не имеет ни юридического, ни морального права на них ссылаться. О таких последствиях японскую сторону предупреждал глава российской делегации на переговорах в Портсмуте граф Витте. Мирный характер Симодского трактата был уничтожен в Портсмуте. Это не мнение, а международное право в части, касающейся преемственности договоров. Можно согласиться даже с тем, что к 1855 году южная часть Курил уже де-факто была освоена Японией, что в Симоде произошло лишь разграничение в соответствии с фактическим владением. Но и в этом случае 1905 год перечеркнул мирный характер договоренностей, и новое разграничение придется проводить по нынешнему состоянию фактического владения. Правовая же реанимация "первоначальных", "исторических" границ может лишь поощрить агрессоров ("Что мое — то мое, а что ваше — еще посмотрим"). Кстати, привет Сенату США, "аннулировавшему" Ялту и Сан-Франциско, но забывшему про Каир: "Япония должна быть также изгнана со всех других территорий, захваченных ею благодаря насилию и алчности" (Каирская декларация-1943).

Последняя группа японских аргументов апеллирует к нравственности. Например, в 1945 году СССР совершил вероломное, неспровоцированное нападение на Японию. Согласимся. Но только после осуждения Ялтинско-Потсдамских соглашений со стороны ООН. Причем, в отличие от Сената США, "в пакете". Т. е. не только в части обязательств СССР вступить в войну против Японии через два −три месяца после окончания войны в Европе, но и в части договоренностей о создании самой ООН как инструмента мира и предотвращения агрессии и территориальных притязаний в послевоенном мире.

Если верно утверждение о том, что каждый народ имеет то правительство, которого заслуживает, то верно и другое: народ должен отвечать за действия своего правительства.

5.01.2018

© 2005—2018 Медиахолдинг PrimaMedia