SakhalinMedia, 5 июня. Работа в музеях отлажена как у часового механизма: нельзя допустить, чтобы из нее выпал хотя бы один элемент — это нарушит весь процесс. Особенно, когда речь идет о таких редких специалистах, как реставратор. В Сахалинской области их совсем мало: как правило, на один музей приходится один, максимум два мастера. При этом реставрация включает в себя множество различных направлений, и свой представитель найдется лишь в некоторых из них — а где-то он будет единственным во всем регионе.
За сохранностью экспонатов в музее книги Чехова "Остров Сахалин" следит один специалист — Нина Косова. Она специализируется на реставрации бумажных изделий и часто работает с предметами первой половины XX века. О тонкостях реставрации, уровне ответственности специалистов и проблеме нехватки реставраторов в регионе Нина Косова поделилась в интервью ИА SakhalinMedia.
— Расскажите, как вы пришли в реставрацию?
— Можно сказать, я выросла в художественной среде. У меня профильное образование: я обучалась в Сахалинском колледже искусств, потом окончила Хабаровский государственный институт культуры. Опытным путем пришла в музей, где и нашла себя в этой редкой профессии.
— Какие направления реставрации существуют? Что входит в обязанности музейного реставратора?
— В реставрации есть несколько обширных направлений: секции архитекторов и инженеров, станковой темперной, станковой масляной и монументальной живописи, декоративно-прикладного искусства и другие. Я нахожусь в секции архивно-библиотечных материалов как реставратор музейной графики. Работаю с книгами в мягкой обложке, печатными изданиями, документами, афишами и так далее.
В мои обязанности входят реставрация и консервация музейных ценностей, у которых имеются повреждения, разрушения. Если предмет хотят экспонировать, сначала его приносят мне, и я фиксирую общее состояние сохранности. Наши хранители тоже этим занимаются, но я работаю более углубленно. Моя задача — рассмотреть будущий экспонат и заключить, может ли он выставляться, на какой срок, а также предъявить определенные требования к его упаковке и передвижению.
Еще я занимаюсь упаковкой и распаковкой музейных предметов, поступающих в наши фонды, оформлением подлинников на экспозицию, осмотром фондов в хранилищах и экспозиционных залах.
Работа реставратора. Фото: ИА SakhalinMedia
— Может ли один специалист совмещать разные направления реставрации?
— Как правило, реставратор работает в своей узкой направленности. Во время обучения в Москве я наблюдала, как реставрируют книгу в твердом переплете: листовой материал восстанавливает один специалист, переплет, обложку, остальные части — другие. Но вообще один специалист может совмещать несколько секций, для этого необходимо получить аттестацию в министерстве культуры РФ.
Каждое направление реставрации делится на категории: третью, вторую, первую и высшую. Реставраторы высшей категории могут преподавать, аттестовать, работать с уникальными культурными ценностями, разрабатывать методики. У меня пока третья категория.
Обучение и аттестацию можно пройти только в центральной части России, где сконцентрированы все реставраторы высшей категории, так как там находится основная масса музеев и учреждений, хранящих предметы старины.
— То есть в Сахалинской области нет учреждений, которые могут провести аттестацию?
— Насколько мне известно, их нет на всем Дальнем Востоке. Вообще у нас в области остро стоит вопрос нехватки реставраторов. Например, единственный специалист по живописи в регионе — Татьяна Ивановна Мурашова, которая работает в Сахалинском областном художественном музее. Сейчас такую аттестацию предложили пройти мне — решаем вопрос с поиском реставратора высшей категории, у которого можно пройти обучение и получить допуск к работе с музейными предметами.
— В музее книги Чехова вы единственный реставратор?
— Да, но также у нас есть хранители в фондовом отделе: они принимают предметы, присваивают им определенную категорию по состоянию сохранности предмета: отличную, хорошую или плохую.
— В фондах музея много предметов, которые не относятся к вашему профилю. Если их нужно отреставрировать, к этой работе привлекают других специалистов?
— Да, это обычная практика. Например, если у других музеев возникает потребность в реставрации бумажных источников, они просят помощи у нас. Также и мы можем обращаться в другие учреждения.
— Как вы реставрируете предметы, какие техники для этого существуют? И что является главным в реставрации?
— В реставрации по бумаге существует два метода — сухой и влажный. К сухому относится механическая чистка, склеивание разрывов, восполнение утрат. Допустим, можно использовать крошку от обычной канцелярской стирательной резинки — набираешь ее на ватный тампон и начинаешь снимать пылевое загрязнение, кусочки краски, пищи. Если мы начнем работать непосредственно стеркой, то повредим поверхностный слой бумаги. Также есть сухая подклейка недостающих фрагментов — накладываешь на разрыв клеевую пленку, на нее — реставрационную бумагу, затем фторопластовую бумагу и прогреваешь утюгом.
После механической чистки можно использовать влажную — это промывка и обработка химическими реагентами. В основном я использую этот метод.
Работа реставратора. Фото: ИА SakhalinMedia
Самое главное в реставрации — минимальное вмешательство. К нам в фонды поступил предмет — псалтырь второй половины XIX века. Ему требуется только реставрация твердого переплета, потому что бумага в хорошем состоянии, книжный блок прочный. Его достаточно обеспылить механическим путем. Расшивать книгу, промывать, обрабатывать химическими реагентами, которые все равно разрушают структуру бумаги, я бы не стала. Это относится к принципу невмешательства — чем меньше , тем лучше.
Также в реставрации главное уметь вовремя остановиться — если ты понимаешь, что полное очищение от пятен химическими реагентами приведет к разрушению структуры бумаги, то лучше оставить стойкие загрязнения, но сохранить прочную основу.
Другой важный принцип — обратимость. Например, в реставрации используется натуральный клей (мучной, крахмальный), я могу склеить им какие-то утраты. Придет следующий реставратор, смочит этот фрагмент ватным диском и клей сойдет. При этом в наших фондах есть предметы, которые прежние владельцы ремонтировали в домашних условиях. Часто используют, например, канцелярский силикатный клей, который "съедает" структуру бумаги и ее красочный слой — эти разрушения необратимы. Также, допустим, нельзя отбеливать древесную бумагу, потому что она станет лимонного либо ярко-оранжевого цвета.
Важно помнить и о принципе "читаемости". Если мы восстанавливаем какие-то участки, должно быть видно их отличие от подлинника.
— Что делает реставратор, если внешний облик предмета неизвестен? Как его восстановить?
— Мы ничего не дорисовываем. Если изначально облик фрагментов неизвестен, если отсутствуют архивные фотографии, достоверные эскизы или парные аналоги, додумывать, как они могли выглядеть — строго запрещено.
— Сколько времени может уходить на реставрацию? Какие факторы способны затормозить этот процесс?
— В понятие реставрации входит два направления: реставрация и консервация. Реставрация предает предмету первоначальный вид, а консервация останавливает его разрушение.
У меня по плану в год 50 предметов. В квартал я беру около двенадцати и делаю, например, по шесть консерваций и реставраций. В целом в год выходит примерно 30 полноценных многолистовых реставраций. По времени это всегда непредсказуемо, потому что одни предметы могут быстро реставрироваться, а с другими приходится повозиться. Все зависит от состояния, производства бумаги и наличия вмешательств предыдущих владельцев.
— Вам попадались в работу предметы, которые ранее были отреставрированы некачественно?
— С подобным мне сталкиваться не приходилось, только с домашним ремонтом. Реставратор, получивший аттестацию, не может и не имеет права провести некачественную реставрацию.
— Какой этап работы является для реставратора наиболее ответственным?
— Этап лабораторных исследований. Перед реставрацией всегда проводится анализ предмета на текучесть красочного слоя, на состав клеев, изучается его реакция на химические реагенты. Если ты здесь что-то упустишь, есть риск нанести предмету необратимые повреждения.
Работа реставратора. Фото: ИА SakhalinMedia
— Как вы осваиваете реставрационные техники? Это происходит непосредственно при обучении или уже в самом процессе работы?
— Тут все вместе. Изначально я прошла стажировку в художественном научно-реставрационном центре им. Грабаря в Москве — привезла с собой музейный предмет и работала с ним под руководством реставратора высшей категории. Мне дали базу, в том числе рецептуры материалов, но дальше пришлось набирать опыт самостоятельно, потому что каждый предмет требует индивидуального подхода. А когда много работаешь, ты уже смотришь на предмет и понимаешь, какие и сколько материалов применить, чтобы его отреставрировать. Иногда приходится обращаться к профильной литературе.
Вообще одна из проблем реставрации в Сахалинской области, кроме труднодоступности материалов, — удаленность от всех специалистов. Тем не менее, я держу с ними связь.
— Вы работаете только с музейными предметами? Можно ли как-то еще тренироваться?
— Тренировки на немузейных предметах приветствуются, но не всегда на них есть время. Уточню, что в реставрацию бумаги я пришла без опыта. Было очень страшно начинать, приходилось переступать через себя. Потому что в основном ты тренируешься в процессе работы без права на ошибку.
— После реставрации предмет сразу отправляется на экспозицию или ему необходимо "отстояться"? Бывают ли случаи, когда его приходится возвращать на реставрацию?
— В реставрации бумаги процесс стабилизации включен и прописан в паспорте. В принципе, его возможно сразу экспонировать. Если предмет начинает вести себя нестабильно (в основном это волновая деформация из-за несоблюдения температурно-влажностного режима в экспозиции), то его могут вернуть, но не на реставрацию, а просто в необходимые условия — например, в фондохранилище. Оптимальные параметры — это температура 17–19°С и относительная влажность воздуха 50–55%. Бумага боится прямых солнечных лучей, высокой влажности и кислот, поэтому ее изолируют в бескислотные материалы.
— Как происходит отбор предметов в фонды музея? Реставратор участвует в этой работе?
— Раз в квартал у нас проходит фондово-закупочная комиссия, куда входят заместители директора музея, научные сотрудники, заведующие, сотрудники фондового отдела, реставратор. Музейные хранители собирают коллекцию, затем представляют ее комиссии. Моя задача определить сохранность предметов и перспективы их хранения. Бывает, что нецелесообразно принимать, например, руинированные предметы, для хранения и реставрации которых у нас нет условий.
— Какие самые сложные случаи реставрации встречались в вашей практике?
— В основном это работа с бумагой 1930-1960-х годов — она вся плохого качества.
— В каких направлениях реставрации вам бы еще хотелось поработать?
— Мне нравится дерево. Надеюсь, в будущем, удастся освоить это направление.
