Российский Дальний Восток находится в начале "поствертикального" периода своей истории. В ближайшие годы государство уже не сможет позволить себе огромный объем инвестиций в регион, но при этом постепенно снизится и степень контроля за экономическими процессами на местах со стороны Москвы. Дать прогноз того, как будет развиваться Дальний Восток после того, как поток федеральных денег иссякнет, попытался хабаровский социолог Леонид Бляхер в своей публикации в интернет-журнале "Гефтер".
Деньги заканчиваются
По мнению эксперта, "закат вертикали" для Дальнего Востока означает прежде всего резкое сокращение федеральных вливаний. Многочисленные проекты, в которые вкладывалось государство, или завершены, или, по большей части, свернуты. Обсуждавшиеся еще недавно перспективы строительства второй линии БАМА, радикальной реконструкции энергетической системы как-то очень незаметно "выпали" из актуальной повестки. Замедлилось до черепашьих скоростей строительство космодрома в Амурской области. Не особенно активно при сворачивании государственной поддержки развиваются оборонные предприятия и реконструкция портов. Словом, денег начинает не хватать. Декларирование новым региональным руководством переориентации на экспорт сырья из региона в сопредельные страны в качестве нового (ему всего триста лет) приоритета — по существу, признание невозможности реализации заявленных федеральных проектов.
"Не менее важно здесь и во-вторых. Нарастает дефицит региональных бюджетов, уже сегодня составляющий от 10 до 25%. Его покрывают с помощью банковских заимствований, которые нужно возвращать с процентами. Значит, дефицит неизбежно будет возрастать", - прогнозирует Леонид Бляхер.
В-третьих, постепенно уходит и возможность контроля над социально-экономическими процессами на Дальнем Востоке. Показательна и смена "риторики управления". Если еще недавно в репортажах СМИ значилось "президент дал распоряжение", "губернатор поручил", то сегодня это звучит несколько иначе: "президент выразил уверенность", "губернатор надеется". Иными словами, политическая власть и хозяйственная структура ведут все более откровенное параллельное существование, обмениваясь пожеланиями.
"Государство медленно и незаметно уходит из региона, теряет к нему интерес. "Вертикаль" на Дальнем Востоке, с таким трудом выстроенная центральной властью, лишается важнейшей подпорки — финансовой", - констатирует эксперт.
Завтра - ничего
Прогнозируя будущее региона, Леонид Бляхер полагает, что новая страница в истории России и, естественно, российского Дальнего Востока начнется тогда, когда отменят законы, порождающие гиперрегуляцию всех процессов в регионах. Но тут же делает оговорку: в ближайшей перспективе никто ничего не отменит. "Законы не отменят. Они просто тихо и постепенно отойдут в сторонку, чтоб не мешать выживать людям. И начнется оно с окраинных регионов", - уверен Бляхер.
По мнению эксперта, поток федеральных денег на Дальний Восток, который всегда сопровождается приходом "контролеров" из Москвы, рано или поздно иссякнет. Не будет бюджетных или околобюджетных денег – не будет и доверенных "москвичей". "Очень постепенно эти расходы будут подмораживаться и замораживаться. Вместе с ними схлынет и масса чиновников-контролеров, фирм-контролеров, управляющих-контролеров. Эти "захватчики" исчезнут вместе с федеральными деньгами. Их остатки еще какое-то время будет "пилить" узкий круг "своих", но значимость этого круга будет постоянно снижаться", - прогнозирует Бляхер.
При этом он уверен, что федеральные деньги никогда не перейдут в региональные руки: они просто исчезнут с дальневосточных просторов. Но исчезнет и избыток контролеров и контролеров за контролерами. А значит, появятся шансы и риски настоящего предпринимательства. По мере того как государство потеряет интерес (возможность) что-то делать на Дальнем Востоке, начнут "уходить" и федеральные владельцы регионального бизнеса, отдавать в аренду или продавать золотоносные участки и лесные деляны. Иными словами, регион опять вступает в полосу забвения.
"Начинается "откатный" цикл в жизни Дальнего Востока. Жители региона, далеко не только предприниматели, неспешно готовятся к очередным "тощим" годам. Дата пока не назначена, но перспектива уже ясна. Выживать придется самостоятельно", - рисует не слишком радостную перспективу Леонид Бляхер.
Губернатор или силовой оператор?
Впрочем, здесь есть и утешение. По мере того как "золотой дождь" прекратится, осмысленность крайне затратного выполнения бесчисленного количества предписаний станет весьма сомнительной. Странные законы не отменят - во всяком случае, сразу. Просто постепенно сложится система их не легального, но вполне легитимного, понимаемого как норма обхода.
"Бурной радости это, по крайней мере на первых порах, не доставит. Ведь доля чиновников среди населения Дальнего Востока крайне велика", - прогнозирует эксперт. По его мнению, эти люди будут сражаться за свои привилегии до конца, на уровне жизни основной массы населения конец государственной "заботы" не отразится. Вероятнее всего, произойдет более или менее быстрое замещение одних видов деятельности другими – теми, на которые не нужно просить денег "в Москве.
Этот процесс может быть достаточно болезненным - особенно в условиях слабых губернаторов. Главная проблема, которая остается на пространстве, забытом государством, — это проблема принуждения к исполнению правил. На уровне большого города, а тем более края, области или всего региона она встает во всей остроте.
"Здесь и необходим силовой оператор. Тот самый бандит, пусть и не совсем стационарный, которым можно напугать недобросовестного партнера по экономическому или социальному взаимодействию. В принципе, это и есть основная работа государства по отношению к обществу. В условиях заката государственного интереса к региону, точнее возможностей что-то здесь делать, эта площадка оказывается вакантной", - пишет Леонид Бляхер.
По его мнению, уже сегодня происходит возрождение криминальных "крыш" в Приморье и на Сахалине. Но это не единственно возможный и не самый эффективный силовой оператор. В 90-е годы таким эффективным силовым оператором выступал губернатор. Причем возможны были два варианта - "хабаровский" и "владивостокский". Первый был связан с вытеснением криминала консолидированной региональной элитой. С минимальным использованием силового ресурса, но за счет более эффективно организованного экономического порядка. Криминальные и прочие "крыши" просто разорились или перешли под крыло губернатора.
"Иная ситуация складывалась в Приморье, дальневосточной Тортуге. Здесь при высоком уровне самоорганизации "крыш" и "крышуемого" бизнеса, обретающего уже вполне политическое измерение, губернатор оказывался "третейским судьей". Решающим "споры" между группировками, согласующим их действия на территории. Если глава Хабаровского края — региональный барон, вполне самовластный владыка, то губернатор Приморья в 90-е годы, скорее, напоминал венецианского дожа", - обращается к недавней истории Бляхер.
Однако новые губернаторы – это не победители в борьбе за власть, а "назначенцы". Соответственно, их возможность по оказанию силовых услуг бизнесу достаточно ограничена. Здесь и возникают условия для "войны крыш". Ведь силовым ресурсом на сегодня, причем ресурсом часто автономным, обладает в регионе достаточно широкий круг акторов. Это и криминал, остатки начала 90-х годов, и "силовики", вполне способные оказывать подобные услуги части бизнеса, и крупные региональные бизнес-сети. Вполне понятно, что интересы здесь будут пересекаться, а значит, конфликты почти неизбежны. Поскольку же "третейского судьи" пока нет, они могут воплощаться в форме прямой агрессии.
"Долго ли это может продолжаться, сказать трудно. По опыту 90-х годов — года два-три. После чего начинается процесс самоорганизации "крыш" под каким-нибудь знаменем, тем более быстрый, что люди в большинстве своем лично знакомы. Правда, вариант губернатора в данном случае наиболее безболезненный, поскольку, кроме всего прочего, сообщает бизнесу необходимую долю легальности", - прогнозирует Леонид Бляхер.
Перспективные соседи
Региональный бизнес на Дальнем Востоке был связан в 90-е годы и, видимо, будет связан вновь с международной торговлей, прежде всего в рамках АТР. Видимо, с этим будет связан крупный региональный бизнес и завтра. Но для того чтобы использовать эти преимущества, необходимо жить в регионе. Здесь завязываются личные доверительные отношения, позволяющие снизить издержки.
"Раз "мужик с деньгами" живет здесь, то, вполне естественно, он постарается сделать свою жизнь комфортнее. Традиции украшать свой город у предпринимателей региона уже сложились. Да и лечиться "правильному мужику" лучше у хороших врачей. Здесь. На месте. Наличие людей с деньгами, которые готовы тратить их на месте, даст толчок к развитию малого предпринимательства, почти совсем вытесненного в тень за годы стабильности. Постепенно станет более емким и внутренний рынок", - прогнозирует Леонид Бляхер.
Как считает социолог, отстроенный в качестве регионального "места, где удобно делать бизнес" Владивосток вполне может стать одной из экономических столиц АТР. Для этого стоит только уменьшить число контролеров да подготовить кадры для обслуживания товарных и денежных потоков, бизнесменов и туристов.
"Медленно, шаг за шагом, без помпы и маршей обживая свою землю, регион и придет к нормальному состоянию, комфортному и не особенно обременительному. Будет ли этот процесс, начавшись на окраинах, неизбежно охватывать всю страну, регион за регионом развалом страны? Никоим образом. Просто такая разная страна, как Россия, может быть связана, политически соединена двумя путями. Первый — силовой, с помощью ОМОНа. Это путь империи. Но для империи в современной России не случилось идеологии, то есть понятной и привлекательной мистики, вселенского проекта, объединяющего и вдохновляющего всех и вся", - подытоживает Бляхер. – "Второй путь закреплен в названии страны — Российская Федерация. Сильные и самостоятельные регионы договариваются между собой, определяют, чем бы им хотелось заниматься, как именно и кто будет обслуживать межрегиональные транзакции. Так возникает Федерация и ее правительство. Неполитически же страна объединяется тем простым обстоятельством, что здесь живут люди, которые говорят по-русски, погружены в русскую историю и культуру или в культуры, тесно связанные с русской".
