SakhalinMedia, 14 ноября. Экологическая повестка Сахалина многогранна и порой болезненна. Достаточно посмотреть на наши бухты, где регион ведет масштабную и сложную работу по утилизации старых, брошенных судов из акватории области — это и визуальная, и серьезная техногенная проблема, требующая колоссальных ресурсов. Однако параллельно с решением локальных, накопленных десятилетиями проблем, Сахалинская область ведет глобальную игру на опережение. Мы первыми в стране заявили о достижении углеродной нейтральности. Но что за этим стоит? Красивые отчеты для федерального центра или реальное изменение качества жизни?
Об этом ИА SakhalinMedia поговорило с министром экологии и устойчивого развития Сахалинской области Андреем Саматовым. Постарались перевести "зеленую" математику на язык, понятный каждому жителю островов.
— Андрей Дамирович, давайте сразу к делу. В новостях всё чаще мелькает термин "углеродная нейтральность". Для обывателя это звучит как какая-то далекая утопия: мы вообще перестаем влиять на природу, закрываем заводы и пересаживаемся на велосипеды? Или это вполне реальный механизм, при котором мы просто учимся "гасить" свой след? Что это на практике, без сложных формулировок?
— Если совсем просто, то термин "углеродная нейтральность" означает, что антропогенные выбросы парниковых газов на определенной территории не превышают их поглощения природными экосистемами, прежде всего лесами. На Сахалине мы на практике доказали, что этого можно добиться. И это вовсе не означает, что человек должен перестать ездить на автомобиле и отапливать дом, или закрыть свое предприятие, остановив экономическую жизнь.
Мы ведем полномасштабную инвентаризацию выбросов и поглощений парниковых газов в регионе с 2019 года. В 2022 году был официально запущен климатический эксперимент. За эти годы мы нашли способы сокращения выбросов и увеличения их поглощения. По сути, мы добиваемся такого управления этими параметрами, чтобы в итоге получить необходимый углеродный баланс.
Эко-проект "Чистый воздух": как Южно-Сахалинск избавляется от вредных выхлопов Областной центр присоединился к федеральному проекту в 2019 году и уже преодолел ключевую планку на пути к чистому воздуху (ФОТО)
По данным кадастра за 2024 год, согласованного с Росгидрометом, Сахалин стал первым регионом России, который достиг углеродной нейтральности, причем досрочно. Статус нетто-поглотителя парниковых газов подтвержден и по итогам 2025 года, таким образом это не утопия, а окружающая нас реальность.
— Что получает обычный житель Южно-Сахалинска, Охи или села на Курильских островах уже сегодня от того, что регион движется к этой цели? Становится ли чище воздух, меньше ли становится смога, или это инвестиция исключительно в будущее?
— Как я уже сказал, цель эксперимента достигнута, а результат этой работы люди уже сегодня видят и чувствуют. Когда мы переводим котельную с угля на газ, или транспорт на газомоторное топливо и электричество, то снижаем массу выбросов не только парниковых газов, но и опасных для здоровья людей загрязняющих веществ. К примеру, в Южно-Сахалинске за последние пять лет количество выбросов загрязняющих веществ в атмосферу сократилось в два раза. Соответственно практически вдвое улучшилось качество воздуха и снизилась антропогенная нагрузка на городскую экосистему.
Кроме того, современный общественный транспорт и газ в домах жителей — это комфорт и экономия. В целом, уровень газификации региона повысился с 14 до 68%, а в этом году газ дошел и до Курильских островов — новая энергетическая станция на Шикотане будет работать на этом виде топлива.
Тематическое фото. Фото: ИА SakhalinMedia
По данным проведенного в мае 2026 года социологического исследования, 88% опрошенных положительно оценили влияние этой работы, отметили улучшение состояния окружающей среды и повышение качества жизни. Об этом говорят и сторонние оценки — по рейтингу Агентства стратегических инициатив Сахалин в прошлом году вошел топ-5 рейтинга по качеству жизни.
Экологическая и климатическая повестка на Сахалине — это не про далекое будущее, а про то, чем дышат люди прямо сейчас, насколько сегодня стало меньше дыма и сажи рядом с жилыми домами, белый ли снег в наших дворах и становится ли тише на улицах городов.
— Вы упомянули углеродные единицы. Для многих это всё еще абстракция. Что физически или виртуально представляет собой одна такая единица? Это какой-то бумажный сертификат, цифровая запись в реестре или вообще что-то иное?
— Углеродная единица — это количественная мера того, сколько выбросов парниковых газов удалось предотвратить или их поглотить в какой-либо сфере деятельности человека. Она эквивалентна 1 тонне углекислого газа и образуется благодаря реализации того или иного климатического проекта при добровольном регулировании или в результате выполнения определённой квоты при государственном регулировании. Углеродные единицы фиксируется в реестре — электронной системе учета, на счетах юридических лиц и могут быть куплены или проданы.
Сахалинский эксперимент позволил проверить не только экологическую, но и экономическую сторону углеродного регулирования, мы впервые в стране выстроили всю цепочку работы с такими единицами: от оформления первого климатического проекта и независимой верификации углеродных единиц до биржевых торгов.
— То есть это полноценный финансовый актив. Но как эта торговля мотивирует крупный завод или нефтегазовую компанию не просто платить штраф за загрязнение, а реально модернизировать свои фильтры и технологии? Можете привести обезличенный, но понятный сахалинский пример?
Якутия, Коми, Татарстан и ещё 3 региона: где внедрят сахалинский климатический опыт— Предприятиям, эмитирующим в атмосферу парниковые газы, установлены квоты, ограничивающие допустимую массу выбросов. Если предприятие не укладывается в установленный лимит, ему необходимо осуществить компенсационные мероприятия — внести плату за превышение, реализовать климатический проект для получение необходимого количества углеродных единиц или приобрести их на углеродном рынке, в том числе единицы выполнения квоты у организации, которая сократила свои выбросы.
Таким образом для бизнеса появляется выбор: заплатить государству, переложив на него задачу по сокращению выбросов; финансировать мероприятия конкурентов; либо вкладываться в модернизацию собственного предприятия. То есть мероприятия по внедрению новых технологий производства, повышению энергоэффективности, переходу на более чистое топливо и реализации климатических проектов становятся экономически обоснованными решениями.
Например, на Сахалине был реализован проект строительства конвейерной галереи — закрытой системы транспортировки угля протяженностью 23 километра, которая соединила разрез с морским портом. Что это дало? Организация внедрила современную, эффективную технологию и уложилась в квоты. При этом с дорог муниципального образования ушли сотни тяжелых самосвалов. Соответственно, снизилась нагрузка на дорожную инфраструктуру и уменьшились выбросы от автотранспорта.
— Сахалинская область — пилотный регион эксперимента. Когда мы говорим о компенсации выбросов за счет природы, важно не просто "посадить дерево" для галочки, но и доказать, что оно реально работает на климат. Есть ли у нас научные инструменты или специальные территории, которые позволяют замерять углеродный баланс наших лесов и морских экосистем?
— Безусловно есть. Нельзя просто утверждать, что если мы посадили лес, то автоматически получили положительный климатический эффект. Этот лес нужно еще сохранить, а эффект — измерить, рассчитать и подтвердить. Мы должны точно понимать, сколько углерода поглощает та или иная экосистема в базовом значении и как его увеличить за счет мероприятий. И это, такая же важная часть работы, как сокращение выбросов.
Сахалинская область вошла в тройку лидеров России по озеленению городов Почти 67% городских земель в области занимают парки и другие озеленённые территории
Этим как раз и занимаются специалисты на карбоновом полигоне Сахалинского госуниверситета. Так, на основании научных исследований они разработали методологию климатических проектов для морских прибрежных водно-болотных экосистем.
В целях охраны лесов мы используем современные технологии наблюдения — беспилотники, стационарные видеокамеры и системы искусственного интеллекта, которые позволяют своевременно выявлять очаги возгорания. Это позволило в десятки раз сократить площади пожаров, а в совокупности с ежегодным лесовосстановлением на нарушенных участках привело к увеличению поглощения углерода лесами.
Есть еще один очень важный результат. Уточненные данные Государственной инвентаризации лесов показали, что реальное чистое поглощение углерода сахалинскими лесами в 1,8 раза выше прежних значений. И это не просто новые цифры, а реальная оценка природного потенциала региона.
— Сахалин первым в стране запустил углеродный эксперимент. Какие самые заметные, осязаемые результаты он дал за последние пару лет? Назовите 1–2 конкретных проекта или предприятия, которые уже успешно снизили свои выбросы или участвовали в торгах, чтобы мы понимали: это не просто теория.
— За достижением, о котором мы говорили ранее, стоят вполне конкретные усилия региональных органов власти и бизнеса.
Наглядный пример мероприятий программы эксперимента — газификация жилищно-коммунального хозяйства и транспорта, обеспечившая около 50% сокращения выбросов парниковых газов. О сопутствующих социально-экономических и экологических эффектах было сказано выше.
Если говорить про регулируемые организации, то большинство из них уложились в установленные квоты — в 2024 году таких было 22 из 35, а в 2025 году — уже 28. Одни внедрили новые технологические решения, о чем упоминали выше, другие реализовали планы энергопотребления. За счет использования различных инструментов и власть и бизнес учатся эффективно управлять углеродным балансом. Так в 2024 году ПАО "Сахалинэнерго", за счет снижения объема сжигания и замены видов угля, сумело удержать выбросы в пределах установленного лимита и первым монетизировало образовавшийся излишек единиц выполнения квоты. С другой стороны, МУП "Ногликский водоканал" использовало эти единицы для компенсации своих сверхлимитных выбросов. Это показательный пример работы углеродного рынка и демонстрация того, что углеродная единица стала активом и реальным рыночным инструментом, а не абстрактным понятием.
Тематическое фото. Фото: ИА SakhalinMedia
Но если говорить о главном результате, то он все-таки не в проектах и цифрах, а в том, что экологическая модернизация становится частью экономики и напрямую влияет на качество жизни людей.
— В обществе часто живет скепсис: "зеленая повестка" — это просто новый способ собрать больше налогов, усложнить жизнь бизнесу и в итоге привести к росту цен. Как вы отвечаете на этот скепсис? Где та грань, где экология не душит экономику, а делает ее современнее и эффективнее?
— Давайте посмотрим не на лозунги, а на результат.
В целом, за время климатического эксперимента валовой региональный продукт Сахалинской области вырос на 51%, объем инвестиций достиг рекордных 450 млрд рублей, а в национальном рейтинге инвестиционного климата регион поднялся на третье место.
То есть Сахалинский опыт на практике показал, что климатический эксперимент не остановил экономический рост. Почему это стало возможным? Потому что смысл углеродного регулирования заключается не в том, чтобы собрать как можно больше платежей. Когда предприятие снижает расход топлива, модернизирует оборудование, повышает энергоэффективность — это хорошо и для экологии, и для его экономики. Необходимо сделать так, чтобы воздействие на окружающую среду стало меньше, а бизнесу было выгоднее модернизироваться, переходить к современным чистым технологиям и сокращать выбросы, чем сохранять неэффективное производство. Один из примеров мы уже рассмотрели.
Именно в этом, на мой взгляд, и состоит смысл климатического эксперимента. Мы проверяем, как можно развивать экономику так, чтобы сегодняшнее производство не создавало проблем для будущего.
— У эксперимента есть свои сроки и этапы. Какой главный, измеримый рубеж должно преодолеть министерство экологии к 2030 году, чтобы мы могли с уверенностью сказать: "Да, наша область стала по-настоящему углеродно-нейтральным регионом, и это навсегда"?
— Сахалинский эксперимент ставил целью достижение углеродной нейтральности регионом к концу 2025 года, его завершение планируется в 2028 году. Поэтому главный рубеж мы уже прошли. Но для нас принципиально важно не просто однажды получить нужную цифру в кадастре. Наша задача — продолжать сокращать выбросы, увеличивать поглощение, развивать чистую энергетику и одновременно обеспечивать рост экономики и качества жизни. Важно понимать: углеродная нейтральность — это не финишная лента, которую можно пересечь и остановиться. Это скорее новая стартовая позиция. Нужно сделать так, чтобы достигнутый баланс сохранялся и дальше.
Следующий этап — создать устойчивую систему регулирования, которая будет работать и после завершения Сахалинского климатического эксперимента. Совместно с Минэкономразвития России и экспертным сообществом мы работаем над тем, чтобы опыт Сахалина лег в основу дальнейших механизмов низкоуглеродного развития в нашей стране.
— И последний вопрос, который волнует многих. Что может сделать каждый из нас уже завтра, чтобы приблизить Сахалинскую область к углеродной нейтральности? Это только сортировка мусора, или есть что-то еще, что реально имеет значение?
— Всем нам уже не нужно приближать Сахалин к углеродной нейтральности — мы ее достигли. Теперь наша общая задача — этот результат сохранить и улучшать. И здесь действительно важны не только большие государственные программы, но и самые обычные индивидуальные повседневные привычки. Не тратить зря тепло и электричество. Меньше пользоваться личным транспортом, выбирать современный комфортный общественный и чаще передвигаться пешком. Не оставлять автомобиль надолго с работающим двигателем и не прогревать его по нескольку раз в день. Собирать перерабатываемые виды отходов отдельно. Беречь воду. Участвовать в озеленении своего двора, своего города. Бережно относиться к природе.
Но, наверное, самое главное — изменить само отношение к окружающей среде. Когда каждый понимает, что чистый воздух, чистая вода, лес, море — это не что-то абстрактное, а часть качества его собственной жизни, тогда и экологическая культура становится естественной.
В конечном счете углеродная нейтральность — это не только про климатические показатели. Это про то, каким будут Сахалин и Курилы завтра и насколько счастливыми будут его жители.
И поэтому здесь действительно многое начинается с каждого из нас.
