Как показывает статистика, у детей в наше время больше шансов погибнуть и получить травмы в родной семье, чем в доме приемных родителей. Тем не менее, гибель неродной трехлетней девочки в семье южносахалинцев всколыхнула сахалинскую интернет-общественность – эксперты из соцсетей спешат обвинять приемную мать и органы опеки. Первая не "почуяла материнским сердцем", что малышка в соседней комнате захлебывается рвотой, а вторые не приняли во внимание звонок из детского сада о том, что на теле ребенка видели синяки. Оценить эти мнения корр. SakhalinMedia попросил главного врача детской областной больницы Ларису Фатееву и начальника отдела опеки и попечительства городского департамента образования Наталью Ковальчук.
Напомним, поздно вечером 2 декабря бригада "скорой помощи" в Южно-Сахалинске зафиксировала смерть трехлетней девочки. Ребенок, как позднее установили судмедэксперты, захлебнулся рвотными массами при отравлении. Как утверждает приемная мать, забрав девочку в восьмом часу из детского сада, она почти сразу уложила ее спать, так как малышка пожаловалась на усталость. Зайдя в комнату примерно через два часа, женщина застала ребенка уже мертвым.
В тот же вечер мать и двоих ее родных детей госпитализировали, а следственные органы, как только стали известны результаты вскрытия, возбудили уголовное дело по статье "причинение смерти по неосторожности".
Отметим, что следствие продолжается до сих пор, и тайна его, как принято говорить, не разглашается. На сегодняшний день известно лишь, что малышка не стала одной из жертв массового отравления – таковых, по официальным данным, в Южно-Сахалинске в последние недели не наблюдалось. По словам главврача областной детской больницы Ларисы Фатеевой, для ротавирусной инфекции сейчас "не сезон", ее вспышку ждут ближе к весне. Что касается двух других детей из семьи погибшей девочки, то их госпитализировали скорее потому, что в больницу в вечер трагедии попала их мать. Дети здоровы, их уже выписали домой.
Причина отравления погибшего ребенка, таким образом, пока не установлена, расследование продолжается. Однако и медики, и любая мать знает, что рвота у детей бывает не только от отравления. Может ли трехлетний ребенок захлебнуться рвотой, поинтересовался корр. агентства.
— Любой может, — говорит Лариса Фатеева. — Чаще всего так и погибают взрослые люди, когда в подпитии…
Несчастный случай может произойти с любым ребенком, даже в благополучной семье, подчеркивает главный врач детской больницы. Беспечность родителей, особенно молодых, обходится малышам очень дорого. Годовалый ребенок может дотянуться до горячего чайника. Летом – выпасть из окна. Найти и наглотаться таблеток от давления. Выпить жидкость для чистки унитаза. Все перечисленное – не абстрактные угрозы, а случаи, с которыми в этом году сталкивались врачи в Южно-Сахалинске.
— За последнее время в детскую больницу поступили три маленьких ребенка с ожогами. Привозят детей с отравлениями медикаментами и бытовыми химическими средствами. И все это случилось в хороших семьях, в которых родители дорожат своими детьми.
При этом, подчеркивает Лариса Фатеева, за последние десять лет в Южно-Сахалинске не было случая, чтобы в больницу поступали дети с травмами, полученными в результате жестокого обращения приемных родителей.
На Сахалине каждый год возбуждают десятки уголовных дел, в которых в качестве потерпевших фигурируют несовершеннолетние. В этом году это уже второй случай гибели ребенка, который воспитывался не в родной семье.
Первая трагедия, напомним, произошла в июне в Поронайске. Семилетнюю девочку нашли утонувшей в ванне, а на теле ребенка обнаружили следы побоев. Против ее приемной матери вначале возбудили уголовное дело по статьям "причинение смерти по неосторожности" и "истязание". Позднее стало известно, что о синяках в органы опеки сообщали и раньше – девочка прожила два года в приемной семье, которая за это получала от государства пособие. Но с должным вниманием к сигналам не отнеслись. Уголовное дело в связи с этим возбудили также и против вице-мэра Поронайского района, ответственного за передачу ребенка в семью. А обвинение приемной матери по итогам расследования предъявили обвинение по статье об убийстве малолетнего ребенка, она взята под стражу.
Маленькая южносахалинка, скончавшаяся 2 декабря, тоже прожила в неродной семье два года. Как рассказала корр. агентства начальник отдела опеки и попечительства Наталья Ковальчук, до того, как попасть к приемным родителям, она имела статус брошенного ребенка. То есть попросту была оставлена в больнице своей биологической матерью, которая впоследствии официально от нее отказалась. Когда малышке было примерно восемь месяцев, к ней привязалась одна из мам, лежавших в больнице со своими детьми, и решила ее забрать в семью.
Как подчеркивает Наталья Ковальчук,
были соблюдены все формальности – собраны тома документов, оба супруга прошли обучение у психологов, а решение о передаче ребенка в семью было принято судом.
Два года, повторим, девочка прожила в семье с приемными родителями и старшими братом и сестрой. Все трое ходили в один из лучших детских садов Южно-Сахалинска. И, как рассказывает Наталья Ковальчук, единственный сигнал о том, что не все, возможно, идет гладко, поступил летом прошлого года.
— Из детского сада позвонили и сказали, что на теле ребенка видели синяки. Мы провели расследование и пришли к выводу, что они не имели никакого отношения к физическому насилию – это не был ни след от ремня, ни след от ладони. Просто синячки на теле. Поймите, дома растут трое малышей – это же муравейник. И кстати, в садике там детки кусаются – был и след от детских зубов… В целом, претензий к воспитанию в семье не было. С мамой мы контактировали. В деле есть фотографии – на них нормальная, счастливая семья. Я никаким образом не склонна связывать смерть этого ребенка с какими-то насильственными действиями со стороны родителей. Поэтому мы посмотрим, к какому выводу придет следствие.
При этом оба случая гибели приемных детей Наталья Ковальчук расценивает, скорее, как два несчастных случая, а не показатель уровня контроля со стороны органов опеки.
— К сожалению, дети умирают – как в родных семьях, так и в неродных. Каким-то образом связывать это с плохим исполнением работниками своих обязанностей я не склонна и не хочу об этом говорить.
Как и уполномоченный по правам человека в Сахалинской области Сергей Седов, руководитель южно-сахалинского отдела опеки убеждена, что замещающая семья – для ребенка всегда лучше, чем жизнь в детском доме.
— Такого больше нет практически нигде в мире – чтобы дети содержались в детских домах от рождения до 18 лет. И наше государство проводит политику расформировывания детских домов — добиться этого можно только повышением уровня семейного устройства. Не исключаю, что есть какой-то процент людей, которые берут детей ради пособия, но не вижу в этом ничего предосудительного.
На вопрос о том, хватает ли сил у органов опеки на то чтобы контролировать ситуацию, Наталья Ковальчук поясняет:
— В Южно-Сахалинске сейчас 116 семей с детьми, находящимися в социально опасном положении и плюс к ним четыреста с лишним подопечных детей. Если "неблагополучных" обслуживает вся система профилактики безнадзорности – от полиции до школы, то к опекаемым детям с проверкой имеют право приходить только сотрудники нашего отдела. Фактически с семьями работают пять человек. В соответствии с новым законом, если раньше контрольное посещение делалось два раза в год, то сейчас — пять раз в год.
Можно ли за пять посещений в год оценить, как относятся к ребенку в семье? Специалисту, считает Наталья Ковальчук, да, возможно.
— Мы еще взаимодействуем с Центром помощи семье и детям – они заметят то, что, возможно, мы не увидим. Мы контролируем, скажем так, общие вопросы — расходование денежных средств, например, а они способны прочувствовать намного глубже – характер взаимоотношений, проблемы и так далее.
Кроме того, в трудную минуту приемной матери есть кому позвонить – в любое время суток.
— Многоканальный телефон доверия действительно работает. Нам приходят сообщения от регионального оператора, и мы на них реагируем. А уж приемным родителям мы разъясняем день и ночь, что они не должны бояться выставить напоказ свои проблемы, а обязаны обращаться за помощью. К семье, в которой погибла трехлетняя девочка, у отдела опеки не было серьезных замечаний. Нам ее не за что было упрекать, но мы все, конечно, с напряжением ждем окончания расследования. По формальным признакам – а проверки там проводились в соответствии с графиком – у нас претензий не было, — заключила Наталья Ковальчук.
ССЫЛКИ ПО ТЕМЕ:
Омбудсмен на Сахалине о трагедии с ребенком: "Я сам в шоке от того, что произошло"
Мама в WhatsApp просила вызвать "скорую" — детсад на Сахалине о смерти ребенка
Эксперты установили причину гибели трехлетней девочки на Сахалине
